Вопрос:
В последнее время много говорят о книге Никоса Зерваса «Дети против волшебников». Рекомендуете ли Вы ее читать и что Вы про нее думаете? Будет ли она полезна для подростков?
Антон
студент МГУ
Москва
Ответ:
Уважаемый Антон, мне уже приходилось высказываться на радиостанции «Радонеж» по поводу этой книги, и Вы, наверное, сможете найти этот ответ, более подробно посмотрев аудиоархив этой радиостанции. Это было незадолго до Нового Года.
Но если кратко, я считаю появление этой книги весьма положительным явлением по нескольким соображениям. Во-первых, эта литература отнюдь не третьего или четвертого ряда, — это литература, а не беспомощное упражнение в словесности. С точки зрения качества, мне кажется, она, несомненно, превосходит аналог тех же книг для девочек, автором которых является Юлия Вознесенская (книги про Юлиану).
Во-вторых, а может быть даже и «во-первых» — это едва ли не первый опыт современной православной книги (а она задумана даже не как отдельная книга, а как серия) для мальчиков-подростков. Ведь огромная сейчас проблема: у нас нет художественной литературы, новой, церковной по мировоззрению, которую можно было бы дать мальчикам-подросткам на границе с юношеством. Можно, конечно, давать «старые» книги, например, Жюля Верна, – во многом чистые и хорошие, но к формированию церковного мировоззрения имеющие очень косвенное отношение. Отчасти можно найти что-то в советской литературе, но тоже с поправками на тогдашнюю идеологию. Или давать уже более взрослые книги, которые не всякий подросток не со всяким уровнем развития сможет освоить. Здесь же мы впервые (или почти впервые – если знаете, что-то еще, пожалуйста, приведите пример других книг – я буду благодарен) имеем дело с интересным сюжетом, с героями, которым хочется подражать, выписанными не сусально, не моралистически, — реальными современниками наших детей, живущих с ними в одном времени, одними интересами, говорящими с ними на одном языке. Не идеальных, но живых. И здесь же настоящая борьба так нужная мальчикам: да, война, но война за свою Родину, за свои убеждения, за своих друзей с настоящими врагами — не выдуманными, не умозрительными – с настоящими врагами, где проверяется и дружба, и свойства души, война, в которой выковывается вера.
В-третьих, эта книга исполнит свою задачу и в том, если она у какой-то части подросткового населения выработает иммунитет к, я считаю очень опасной, гарри-поттеро-мании. Еще раз повторю – абсолютно дистанцируясь от взгляда отца А. Кураева, который считает, что можно и нужно придавать книгам про Гарри Поттера некоторую христианскую интерпретацию, — считаю эти книги на сегодня (по тому развитию, которое они прошли от первой и до сегодняшней), и вредными, и опасными для современных подростков. По выработке толерантности и, более того, предпочтительности одобрения принятия магии, магического сознания как возможной формы мышления. Не сказочного волшебства, а магического сознания. Здесь (в книге) дается яркий показ того, как это на самом деле отвратительно, какой обман стоит за теми, кто хочет формировать это магическое сознание.
В-четвертых, в книге дан живой, достоверный опыт соприкосновения со, может быть, главным в опыте церковной жизни – святостью и старчеством. Понятно, что образ Геронда в данной книге, ясно списан с образа святого старца Паисия Святогорца – там все узнаваемо, вплоть до того, как он сам когда-то воевал, и другие вещи, описанные в его книгах. Но какой же живой опыт! Это не Православие в морализаторских пересказах, это настоящий друг Божий. Святой – это и есть друг Божий, который и тебе становится другом. И как важно именно подросткам узнавать опыт Церкви и опыт святости именно как опыт настоящей дружбы! Вот он умеет дружить со Христом, а ты сумел подружиться с ним. Мне, кажется, это очень ярко в книге представлено.
Конечно нельзя сказать, что в книге нет недостатков. Встают вопросы о том, не слишком ли резко это написано, нужно ли было более изящную лексику придать этой книге, не нужно ли было более осторожно обойтись с некоторыми фамилиями, какими-то именами? Думается, что к любой книге светского автора можно предъявить те или иные претензии, но в данном случае они совершенно вторичны.